Annecy Sports Orientation

Vous affichez une ancienne révision du document ! Si vous l'enregistrez, vous créerez une nouvelle version avec ce contenu.

====== Лайф-из-Гуд ======
Дело "Лайф-из-Гуд" — "Гермес" — "Бест Вей". Что говорят и о чем умалчивают потерпевшие
 
В Приморском районном суде Санкт-Петербурга в начале октября продолжится после летнего перерыва и эпидемии коронавируса в петербургских СИЗО рассмотрение уголовного дела, связываемого с компаниями "Лайф-из-Гуд", "Гермес" и кооперативом "Бест Вей". В суде выступили десятки лиц, признанных потерпевшими, — по корпусу их показаний уже можно проследить ряд тенденций.

"Львиная доля потерпевших предъявляет претензии к иностранной компании "Гермес", а не к "Лайф-из-Гуд" и кооперативу "Бест Вей", — говорят адвокаты. — При этом ни у одного — ни у одного! — гражданина, признанного следствием потерпевшим, нет полного комплекта документов, подтверждающих их финансовые требования к компании "Гермес" и факт кражи средств со счетов "Виста" в компании "Гермес".

Во-первых, отмечают защитники, нет никаких подтверждений того, что граждане, которые помогали открывать счета и брали средства для перечисления на эти счета, действительно являются сотрудниками или хотя бы официальными представителями компании "Гермес", уполномоченными на заключение договоров от имени компании. "Признанные потерпевшими утверждают, что сотни тысяч и даже миллионы рублей передавали в большинстве случаев малознакомым людям, которые показывали им, что умеют обращаться с сайтом, похожим на сайт компании "Гермес", и у них есть презентационные материалы, — замечают адвокаты. — В отдельных случаях открытие счета происходило через близких знакомых — но и в этом случае у них не было никаких подтверждающих документов".

Во-вторых, нет расписок о передаче средств посредникам, которые перечисляли их на личный счет гражданина в "Гермесе", по крайней мере на все суммы, предъявляемые в суде, — в подавляющем большинстве случаев расписок нет вообще.

В-третьих, лица, признанные следствием потерпевшими, считают подтверждением поступления средств на счета отображение сумм в личных кабинетах клиентов на сайте "Гермеса". Но никаких нотариально заверенных отображений, никаких отображений, полученных в результате следственных действий — когда телефон дается следователю, он находит соответствующую информацию и удостоверяет ее, — в уголовном деле нет. Не представлены они потерпевшими в ходе судебного следствия. "Сайт "Гермеса" сейчас не работает, и невозможно ничего сказать наверняка, — подчеркивают защитники. — Признанные потерпевшими принесли в суд какие-то сканы, принтскрины, непонятно, когда сделанные и нотариально не заверенные. Это не доказательства".

В-четвертых, достаточных документов, подтверждающих право на средства на счетах в "Гермесе", нет в уголовном деле, не было их представлено и в ходе судебного следствия. Следствием представлены некие договоры с компанией "Гермес", некорректно оформленные и не подтвержденные подписями сторон.

В-пятых, сами признанные потерпевшими говорят о том, что с перечисленными ими средств вычиталось ажио — комиссия компании, а на средства, размещенные на счетах, начислялась прибыль. То есть средства на счете заведомо не могут быть тождественны сумме внесенных средств. Некоторые потерпевшие признались в ходе судебного следствия, что использовали так называемое инвестиционное плечо — дополнительные вложения от компании "Гермес" для большего заработка. "В результате ничто ничему не соответствует, — подчеркивают адвокаты. — Суммы, о которых говорится потерпевшими в судебном заседании, не соответствуют документально подтвержденным транзакциям посредникам, суммам в личных кабинетах из распечаток, представленных следствием, а эти суммы, в свою очередь, не соответствуют суммам в договорах клиента с "Гермесом". Нередко счет оказывается не один, договор оказывается не один — все это необходимо было исследовать на этапе следствия, в судебном заседании это сделать невозможно".

В-шестых, нет никакой достоверной информации о выводе средств со счетов. Кто-то из лиц, признанных потерпевшими, говорит, что средства выводил — и называет суммы, кто-то утверждает, что не выводил. "Достоверной информации о выводе средств нет, — заявляют защитники. — По некоторым потерпевшим у стороны защиты есть подтверждения, что они через посредников выводили со счета "Виста" гораздо больше, чем заявляют в суде, что полностью дезавуирует их претензии к компании "Гермес". Информацию потерпевшие не горят желанием предоставлять и подтверждать — кроме всего прочего, потому, что выведенные средства не декларировались в налоговых органах".

В-седьмых, нет никаких доказательств достоверности распечаток из личных кабинетов и распечаток договоров с клиентами. "Стороне защиты известно, что следствию предоставил эти распечатки бывший администратор российского сегмента "Гермеса" Евгений Набойченко, — подчеркивают адвокаты. — Но он же "положил" сайт компании в марте 2022 года. Прежний сайт с тех пор не работает, личные кабинеты не открываются ("Гермес" работает, но на другом сайте). Сверить данные невозможно. Распечатки нотариально не заверены, они получены не в результате следственных действий, а в инициативном порядке. Никаких гарантий достоверности, гарантий того, что Набойченко, крайне обиженный на своих прежних работодателей и желающий им отомстить, не нарисовал данные, нет. В суде он пока не выступал — надеемся, его выступление прояснит картину".

В-восьмых, меньшинство из признанных потерпевшими предъявляют претензии к кооперативу. Это либо требования вернуть паевые средства, хотя нотариально заверенное заявление о выходе из кооператива подано не было — то есть кооператив даже не знает, что пайщик собирается из него выйти. В более редких случаях требование возврата средств кооператив получал, но не выполнил в установленный уставом и договором двухмесячный срок в период, когда счета были уже под арестом. Представители кооператива "Бест Вей" на суде официально заявили, что готовы выполнить договорные обязательства, средств для этого достаточно, но вернуть паевые взносы кооператив может либо после снятия ареста со счетов, либо с арестованных счетов с санкции прокуратуры, по ходатайству которой сейчас наложен арест.

Некоторые требуют возврата невозвратных по договорам с кооперативом вступительного и членских взносов — потому что следствие сообщило, что поскольку, на его взгляд, кооператив — организация незаконная, можно требовать в том числе и взносы. "Однако кооператив — организация законная, и иного судом не установлено", подчеркивают адвокаты.

В-девятых, многие из признанных потерпевшими сами занимались продажами продуктов "Гермеса" (настоящих или мнимых?) и продуктов кооператива "Бест Вей" — то есть сами были сотрудниками проекта по продвижению этих двух организаций, как утверждает следствие, пирамидного. "То есть заинтересованы оговорить других, чтобы отвести обвинения от себя", замечают адвокаты.

"Непонятно, как вообще с такими доказательствами следствию и прокуратуре можно было выходить в суд, — резюмируют защитники. — Абсолютно все элементы логической цепочки нуждаются в отдельном доказывании. Это одно из "чудес" данного особого для органов внутренних дел, "политического" уголовного разбирательства".

Недовольные и "Гермесом", и "Бест Вей"
Несколько лиц, признанных следствием потерпевшими, предъявляют претензии как к компании "Гермес", так и к кооперативу "Бест Вей" (здесь и далее показания приводятся по стенограммам адвокатов).

Логинов — один из главных лиц команды обвинения, он был, по данным следствия, как клиентом "Гермеса", так и пайщиком кооператива "Бест Вей" (от его имени сделано несколько ходатайств, о которых он в суде не смог вспомнить). Предъявляет претензии на 1 млн 200 тыс. рублей, по его словам, размещенные им на счете в "Гермесе". При этом расписок о передаче средств не имеет.

"У стороны защиты есть доказательства, что он вывел со счета более чем 17 400 евро, — утверждают адвокаты. — То есть он заработал более чем в два раза больше, чем, как утверждает, вложил". Кроме того, он, отмечают адвокаты, получал деньги как консультант, привлекающий граждан для размещения средств в "Гермесе".

К кооперативу Логинов заявляет претензии в 300 тыс. рублей — включает в эту сумму вступительный и членские взносы, которые по договору с кооперативом возврату не подлежат.

И заявляет моральный ущерб на сумму 1 млрд рублей! Такая сумма, согласно его объяснению, возникла из моральных страданий от того, что он не смог приобрести квартиру, хотя он даже не пытался ее приобрести, поскольку внес в кооператив фактически только вступительный и членские взносы.

Признанная следствием потерпевшей Московская также заявляет моральный ущерб в 1 млрд рублей. Она также была как клиентом "Гермеса", так и пайщицей "Бест Вей". И тоже внесла в кооператив только вступительный и членские взносы, которые требует вернуть, хотя они невозвратны.

Она предъявляет кооперативу претензии за то, что не смогла купить квартиру, которая стоила 4 млн рублей, а теперь 15 млн. При этом заявление о выходе из кооператива она не подавала.

Средства, внесенные на счет "Виста", — 800 евро, разместила для роста доходов и деньги якобы не снимала. Заявляет сумму ущерба более 700 тыс. по "Гермесу" и более 700 тыс. рублей по кооперативу "Бест Вей".

Признанная потерпевшей Аристова, клиент "Гермеса" и пайщица "Бест Вей", прежде всего недовольна кооперативом. Если во время предварительного расследования она заявила, что "Гермес" ей должен 350 тыс., то во время судебного следствия она заявила, что 200 тыс. вывела и "Гермес" ей должен только 150 тыс. рублей, и существенных претензий у нее к компании нет.

В кооператив же она внесла 35% от стоимости квартиры, и он, по ее мнению, виновен тем, что она так и не смогла купить квартиру — потому что все предложенные ее риелторами объекты недвижимости были забракованы из-за юридической нечистоты или неузаконенных перепланировок. Она заявила, что подавала заявление о выходе из кооператива — но выяснилось, что оно не было нотариально заверено, потому не было принято. К кооперативу у нее претензии на 1 млн 600 тыс. паевых средств — кооператив заявил, что готов их вернуть при надлежащем оформлении заявления о выходе и снятии ареста со счетов.

Потерпевшая Комова также предъявляет претензии и к компании "Гермес", и к кооперативу "Бест Вей". С "Гермеса" требует 1 млн 200 тыс. рублей, с "Бест Вей" — 3 млн 400 тыс. рублей. Она как раз должна была приобретать квартиру, когда началось уголовное разбирательство. Кооператив готов, по заявлению его представителей, ей вернуть паевые средства при поступлении нотариально заверенного заявления и после снятия ареста со счетов.

Признанная потерпевшей Яковлева была как клиентом "Гермеса", так и пайщиком кооператива. Требует вернуть 6 млн по долгу "Гермеса" и более 200 тыс. рублей по якобы долгу кооператива — хотя она внесла только вступительный и частично членские вносы, которые не подлежат возврату.

Признанная следствием потерпевшей Ашырбекова предъявляет требование выплатить 1 млн по существующему, с ее точки зрения, долгу "Гермеса" и 900 тыс. — по долгу кооператива. Заявление о выходе она подавала, оно оформлено верно, однако у Ашырбековой, по данным кооператива, имеется задолженность по членским взносам. После ее погашения кооператив готов вернуть ей паевые средства.

Потерпевшая Усолова сначала вступила в кооператив, потом стала клиентом "Гермеса". При этом с кооператива в суде требует около 190 тыс., хотя до суда не подавала никаких заявлений — кооператив до суда и не знал, что она с него что-то требует.

"Гермес", по ее словам, ей должен 460 тыс. — при этом, по данным, представленным следствием, договор у нее на 13,5 тыс. евро. Она заявила, что это какая-то ошибка, и больших сумм она не выводила — и данные следствия, и данные Усоловой ничем не подтверждены.

Предъявляют претензии к "Гермесу", но довольны кооперативом
Несколько потерпевших предъявляют претензии к "Гермесу", но не имеют никаких претензий к кооперативу, из которого ранее беспрепятственно вышли.

Так, Левашова, пенсионерка, имеет, по данным следствия, четыре договора с "Гермесом" (четыре счета "Виста"). Ранее была пайщицей кооператива — планировала приобрести квартиру в Санкт-Петербурге, но позднее вышла из кооператива и получила назад паевые взносы в полном объеме, претензий к кооперативу не предъявляет.

Марьинская также предъявляет претензии к "Гермесу", но не предъявляет их к кооперативу. Вступала в кооператив для приобретения квартиры, но затем передумала и вступила в "автомобильную" программу — с помощью кооператива приобрела автомобиль. Кооперативом довольна.

Претензии только к "Гермесу"
Львиная доля лиц, признанных потерпевшими, предъявляют претензии только к "Гермесу".

Так, Шамсетдинов якобы внес на счет в "Гермесе" 9 млн рублей — вносил наличными, расписок нет. Сколько вывел — достоверной информации не имеется. Требует вернуть 1,5 млн рублей.

Шахмин, пенсионер МВД, требует вернуть 2,3 млн рублей. Утверждает, что вывел чуть более 1 тыс. евро. Подтверждений переводов не имеет. По данным следствия, у него было три личных кабинета (три счета) в "Гермесе" — он это отрицает.

Шайхуллина заявила, что внесла на счет 1 тыс. евро, потребовала в суде почти 2,5 млн, хотя во время следствия заявляла об ущербе в 1,6 млн: "Забыла о 800 тыс., которые дополнительно внесла на счет". Подтверждений ни по каким финансовым сведениям нет.

Кулюпин, по его словам, внес на счет в "Гермесе" 10 тыс. евро, получил прибыль 550 тыс. Требует вернуть более 1 млн рублей с учетом суммы кредитов, которые он брал для размещения средств в "Гермесе".

Александрова утверждает, что разместила на счете в "Гермесе" 500 тыс., требует вернуть эту сумму.

Киреев вносил средства небольшими партиями, снимал средства для личных нужд. Претендует на 2 млн 300 тыс. рублей — но подтверждений никаких нет.

Шайхутдинова требует вернуть более 3 млн, при этом не представив доказательств их внесения и притом, что она, как сама заявила, сняла 13 600 евро.

Душкина требует вернуть 590 тыс. рублей плюс моральный ущерб, притом что на ее счете "Виста" было, по данным следствия, 19 тыс. евро с учетом инвестиционного плеча. Этот факт не подтверждает.

Седова требует вернуть якобы размещенные на сайте "Виста" более 800 тыс. рублей, хотя признается, что выводила средства — по ее словам, три раза по 100 евро. Подтверждений этих слов нет.

Касикова требует вернуть 500 с лишним тысяч (хотя в показаниях для следователей говорила о 600 тыс.) средств, размещенных в "Гермесе", 400 тыс., по ее словам, были возвращены.

Нечаев претендует на 560-580 тыс. рублей, которые, по его словам, были размещены в "Гермесе": точнее сказать не может, так как не может рассчитать ажио.

Кострова требует 700 тыс., хотя, по ее словам, разместила в "Гермесе" 500 тыс. — 200 тыс. составляет, по ее словам, обещанный ей доход.

Исрафилов требует вернуть со счета в "Гермесе" 1 млн 700 тыс. рублей, при этом, по данным следствия, у него на счете размещены 60 тыс. евро и статус счета "активен", что он не смог в суде объяснить.

Габдрахманова претендует на 660 тыс. рублей, хотя призналась, что получала доход с вложения в "Гермесе".

Липилин также признался, что получал прибыль — и претендует на возврат только тела вложения: 250 тыс. рублей.

Второва претендует на возврат эквивалента 3 тыс. евро, а также выплату морального ущерба 100 тыс. рублей. Никаких свидетельств внесения этих 3 тыс. евро и того, что она деньги со счета не снимала, она не представила.

Профессионалы на доверии
Есть среди потерпевших несколько профессиональных финансистов и юристов — чьи показания звучат особенно странно. Например, Марьинский, профессиональный страховщик, утверждает, что перевел посреднику 7 млн рублей без расписок. При этом сам был консультантом и привлек в "Гермес", в частности, свою мать — Марьинскую.

Жигалов — специалист по банкротствам физических лиц, был клиентом "Гермеса" и пайщиком кооператива "Бест Вей". Также, согласно показаниям в суде, передавал средства без расписок. При этом сам был консультантом и привлек в "Гермес" свою супругу. Отношения с кооперативом в гражданско-правовом порядке урегулировать не пытался — заявления о выходе из кооператива не писал, сразу написал заявление в правоохранительные органы, при этом сетует, что его личный кабинет на сайте кооператива заблокирован.

Османов — адвокат по уголовным и гражданским делам, внес на счет в "Гермесе", по его словам, более 6,5 млн рублей, при этом использовал также инвестиционное плечо. Полного комплекта расписок за эти деньги не представил, хотя пытался это сделать в течение двух судебных заседаний, документов об их поступлении на счет в "Гермесе" — тоже. Вывел, как утверждает, 450 тыс. рублей — подтверждений нет. Требует возвратить сумму внесенных средств и моральный ущерб в 10 млн.

Горбанев, муж бывшего руководителя одной из юридических фирм, ранее обслуживающих сделки с недвижимостью кооператива, к кооперативу претензий не имеет — приобрел с его помощью квартиру и полностью расплатился с кооперативом. Но он заявляет претензии на 300 тыс., размещенные, по его словам, на счете в "Гермесе". 60 тыс., утверждает он, были возвращены.

Странные люди
Есть несколько откровенно странных потерпевших.

Школьник — "нулевой" потерпевший, с которой началось уголовное дело, заявила, что у нее было "четыре-пять счетов в "Гермесе"", чему не представила никаких подтверждений. В уголовном деле есть сведения об одном договоре на 10 тыс. евро. На этапе следствия заявляла ущерб 2 млн рублей, а в суде потребовала снять с нее статус потерпевшей.

Дорда заявила, что ее загипнотизировали, чтобы она перевела деньги в "Гермес" — при этом у нее, по данным следствия, три счета "Виста". Она утверждает, что деньги ни разу не списывала — что, разумеется, невозможно проверить.

Хромченко претендует на 673 тыс. по счету в "Гермесе", подтверждений не представила и при этом рассказала на суде, что руководители этой компании (которых никогда не было в России) якобы скрывались от ее адвокатов-чеченцев.

Только "Бест Вей"
Некоторые лица, признанные следствием потерпевшими, предъявляют претензии только к кооперативу "Бест Вей".

Это, например, Болян — он был когда-то пайщиком кооператива и клиентом "Гермеса", вышел и из кооператива, и из "Гермеса" еще в 2019 году, получил назад клиентские и паевые средства. Подписал документ об отсутствии претензий к кооперативу — и теперь выступает в качестве одного из потерпевших, предъявляя претензии на вступительный и членские взносы, которые не подлежат возврату. Потому что, как он пояснил, следователи объяснили ему, что он может предъявить такие претензии. При этом в своих показаниях в суде он заметил, что "хочет попытаться вернуть" вступительный и членские взносы.

Кудымова — также бывший пайщик кооператива, вышла из кооператива несколько лет назад, но теперь требует возврата вступительного и членских взносов, которые, как уже было сказано, возврату не подлежат.

Микропотерпевшие
Ряд лиц, признанных потерпевшими, предъявляют претензии на очень небольшие суммы — которые должны были бы рассматриваться мировым судом.

Чернышенко претендует на 270 тыс. рублей. Наймушин — на 100 тыс.: внес на счет эту сумму, деньги выводил, но требует все те же 100 тыс. рублей.

Инвалид по слуху Каткова внесла примерно такую же сумму, без расписок, средства, утверждает, не выводила.

Холопова и Логинова — клиенты Владислава Логинова. При этом претензии они предъявляют не к нему, а "Гермесу". Первая — на 103 тыс. рублей, вторая — на 71 тыс., притом что контракты у обеих, согласно документам следствия, на 10 тыс. евро. Они выводили деньги и не хотят брать грех на душу или данные следствия не соответствуют тому, что было на самом деле?

Мокичев и Каптирмов подали заявление на друга, который привлек их в "Гермес", — они претендуют соответственно на 100 тыс. плюс процент по ставке ЦБ и 110 тыс.

Смирнова претендует на якобы внесенные ею (через посредников) на счет в "Гермесе" 170 тыс. плюс 70 тыс. морального ущерба.

Причем многие из них указывали ранее на необходимость обращения в мировой суд — но они тем не менее подали заявления в качестве потерпевших по уголовному делу.

Вымышленные требования
"Суд по уголовному делу превращен следствием, представившим свою халтурную работу, и прокуратурой, которая, зажмурившись, приняла ее, в какой-то клуб сказок, — подчеркивают адвокаты. — В нем лица, признанные потерпевшими, рассказывают истории одна удивительнее другой, но не имеющие отношения к реальности — при этом рассказывают под присягой либо умалчивают о части сведений. Это не что иное, как попытка с помощью уголовной юстиции завладеть чужими деньгами — ведь гражданским ответчиком по всем претензиям признан кооператив "Бест Вей". Суд вряд ли согласится с ролью инструмента для изъятия чужих денег, а после его завершения тех, кто пытался получить средства, которые им не причитается, ждут иски от всех лиц, кому был нанесен ущерб".

[[http://0.0.0.1/|1]]

Résumé

Note : En modifiant cette page, vous acceptez que le contenu soit placé sous les termes de la licence suivante : CC Attribution-Share Alike 4.0 International